Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
13:44 

[Гинтама, фанфик] «Инстинкт»

Marlek
Эксперимент. Текст-эмоция, текст-статика. Результатом доволен))

Название: Инстинкт
Автор: Marlek
Бета-ридер: Llinlinn
Размер: мини [1214 слов]
Пейринг: Такасуги Шинске/Сакамото Тацума
Жанр: романс, драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание:Тацума любит следовать инстинктам.
Примечание: UST, частично по заявке «Сакамото|Такасуги. Столкнуться на какой-нибудь чужой планете. Оба там по каким-то своим делам, для обоих встреча неожиданна».

– Хочешь? – спрашивает его Шинске и протягивает небольшую десертную ложечку с ягодой малины.
Тацума замирает, оценивает обстановку – привычка, ничего не поделаешь: нужно всегда понимать, с кем и в каких обстоятельствах имеешь дело.
Хочешь выжить в космосе – смотри и делай выводы. Древняя поговорка, древнее Солнца, как сказала когда-то Муцу.
Станция на орбите Ганимеда, маленький бар, пара посетителей и тихая музыка из колонок на стенах. За стеклами иллюминаторов можно легко различить красный бок Юпитера, а вместо бармена по ту сторону стойки расположился робот с шестью руками-манипуляторами и сложной сканирующей системой. Тацума знает эту модель, он сам возил такие на Бетельгейзе в прошлом году.
А ещё за стойкой бара сидит Такасуги Шинске – человек, которого Тацума не видел почти десять лет; не видел, но слышал кое-какие слухи, читал новостные заметки, а потому имел некоторое представление о его действиях на Земле.
Шинске терпеливо ждёт пару минут, пока он соберется с мыслями.
– Так что? – Шинске дёргает плечом, и широкий рукав кимоно сползает к локтю.
У него молочная кожа, в резком свете дневных ламп она кажется перламутровой, кажется безупречной и шелковистой, но Тацума знает о шраме на правом запястье. Тонкий, белесый, тот тянется ниточкой и почти незаметен; Тацума помнит даже много лет спустя, какой он на ощупь – под пальцами, губами, языком.
Когда он садится рядом, робот за стойкой тут же наливает в пиалу сакэ – знает, что нужно делать, хранит в файлах системы досье на него, как и на каждого посетителя, когда-либо бывавшего на этой станции. Кайентай останавливается здесь часто – пополнить запасы топлива, получить новые документы, оплатить налоги за пересечение границы Солнечной системы.
– Спасибо, Гарри-кун.
– Меня зовут Гарольд, – чопорно отвечает робот, и в его голосе слышна механическая вежливость.
Шинске хмыкает одной половиной рта – будто ему зажали губы с одной стороны и потянули вверх с другой. Это похоже на паралич мышц, но у Шинске нет левого глаза, а улыбается он тоже влево и только в отдельных случаях, когда ему действительно смешно.
Тацума выпивает сакэ одним глотком, а потом наклоняется, чтобы губами забрать малину с ложки.
Шинске не любит малину.
Малиновое варенье, сладости из неё – да, а свежую малину, наверняка баснословно дорогую в этом уголке галактики, просто украшение на кусочке торта, – нет.
Шинске не любит много вещей. Тацума помнит их все, мысленно перебирает, как бусины в ожерелье чужой личности, не может не помнить, даже сейчас. Некоторые воспоминания вдалбливаются в голову до конца жизни, нелепые и ненужные, лежащие на чердаке памяти до поры до времени, прикрытые пылью, но никак не теряющиеся навсегда.
Шинске не любит космос, никогда не брал в руки механизмы сложнее обычной взрывчатки. Он не любит аманто, но совсем не потому, что те захватили Землю, – он просто не любит много кого по умолчанию.
Шинске не должно быть здесь, но Тацума знает – перед ним не иллюзия, не плод его воображения и даже не копия. И дело вовсе не в том, что с такого расстояния отчётливо виден старый шрам на запястье. Дело не в малине, не в кривой улыбке, которую ему так и не удавалось повторить, сколько бы он ни старался. Дело не в совокупности всех прочих мелочей, которые не скопируешь, не передашь машине или голограмме.
Просто Тацума чувствует, что перед ним оригинал, что Шинске здесь, рядом; ощущает инстинктивно, будто зверь – шестым чувством, кожей, гулко бьющимся сердцем.
Прямо как тогда, десять лет назад, когда они вместе спали под открытым небом, вместе ели, воевали и хоронили друзей. И видели смерть чаще, чем сменялись дни.
– Классное кимоно, – говорит Тацума вместо приветствия.
Шинске вновь хмыкает, опять уголком рта. Эту усмешку Тацуме всё время хотелось, – да что там, до сих пор хочется! – попробовать на вкус, проследить языком контур губ. На нём и правда великолепное кимоно – красное с золотыми хризантемами, шёлковое и наверняка стоящее целое состояние. Кто вообще носит кимоно в космосе? Да еще и так небрежно запахнутое, что видно всю грудь и шрамы на ключицах, от переломов – старые метки на теле, у Тацумы самого такие же, – клеймо войны, ненужной и бесполезной.
Кимоно в космосе – полная нелепица, особенно если на корабле слабая гравитация – полы будут лезть в лицо, и все увидят твоё нижнее белье, и если уж на нём кимоно и таби, Шинске наверняка носит...
– Хочешь проверить? – пряди волос спадают на лоб, но взгляд ровный и прямой, проникает в самую душу.
Стойте, он про нижнее бельё что, вслух сказал?
– Подтверждаю, – докладывает бармен.
Тацума вздыхает – у него наверняка даже видеозапись есть. Отличное качество картинки, снимает двадцать часов без подзарядки, жёсткий диск с двойной защитой, в том числе и от физических повреждений. Именно поэтому эти роботы такие дорогие.
После сладкой малины сакэ горчит, но Тацума всё равно пьёт ещё. По правде сказать, Муцу предупреждала, что прибьёт его, если он вновь напьётся, что, согласно её данным, на этой станции сейчас находятся космические пираты Харусамэ, что груз давно укомплектован, а сделать документы и заправиться – дело пары часов. Что гулять по станции совсем не стоит, разве что ради приключений на чью-то кучерявую голову. Тацума её не слушает, это редкость – Муцу всегда права. Муцу права, даже когда ошибается, и слушать её – первый шаг на пути к сохранению целостности шкуры, Тацума понял это ещё в их первую встречу. Это стало для него инстинктом, как тогда, десять лет назад, когда действия часто опережали мысли.
Именно поэтому когда инстинкт говорит ему – пойди прогуляйся по станции, Тацума идёт. И не жалеет, совсем не жалеет, ведь Шинске хорошо выглядит, ему так идёт его неуместное здесь кимоно. Тацума уже сто лет не видел его в кимоно, забыл, что если сидеть так близко, можно почувствовать запах табака от его волос, как по коже бегут мурашки от ощущения опасности, которая волнами исходит от этого расслабленного на вид человека.
Тацума любит следовать инстинктам, потому что те всегда приводят его к нужным людям. Как тогда, когда он захотел вступить в армию и записался именно в тот отряд, где и познакомился с Гинтоки, Зурой и Шинске.
– Эй, Тацума, – Шинске пододвигается ближе, прикасается бедром так, что место соприкосновения кажется точкой взрыва сверхновой, – ты здесь надолго?
Слова не лезут из горла – мешает сердце, оно бьётся так сильно, что наверняка слышно всем подряд, даже внимательному Гарри-куну, поэтому Тацума медленно кивает и знаком просит ещё сакэ.
Шинске ведёт губами по его шее, задевает мочку уха, шепчет, и его голос ввинчивается прямо в мозг:
– Лучше тебе не задерживаться здесь надолго. Уезжай побыстрее.
Когда голова перестаёт кружиться, а перед глазами больше не плывет, как после взрыва снаряда неподалёку, Тацума осторожно оборачивается.
Шинске стоит возле выхода и о чём-то разговаривает с рыжим пареньком, от которого фонит угрозой так, что это чувствуют и другие посетители, спешащие убраться подальше из бара. Шинске улыбается уголком рта, как когда ему что-то нравится, кивает и уходит рука об руку со своим собеседником, не оборачиваясь и не бросая прощального взгляда назад. Тацуму физически тянет к нему – сильно, больно, будто Шинске обмотал его железной леской и играючи держит другой конец двумя пальцами.
Малина и вправду стоит бешеных денег, но Тацума всё равно расплачивается за них двоих, ведь это малая цена за предупреждение, за его жизнь и жизни команды, как ни крути.
Шинске не любит много чего, и наверняка за последние годы список вырос, но Тацума помнит многие вещи из этого списка. Малина. Космос и технологии. Прощальные слова над могилами друзей.
В конце концов, Муцу будет рада уехать пораньше.
Тацума любит следовать инстинктам, он сделал для себя выводы десять лет назад и улетел в космос – подальше от Шинске и того чувства, что мешало дышать, жить, функционировать.
Он добился того, чтобы расстояние между ними измерялось в парсеках.
Ведь иначе перестал бы быть собой.

@темы: ФБ как способ любить всех, Gintama, мои тексты

URL
Комментарии
2014-11-01 в 13:48 

EmilleS
[он посмотрел на Оскара теоретически] || [дон Бансасас єль Горжетос де ля Пистоль]
*повис* ну, я в очередной раз просто не могу не пройти и не. :heart::heart: самый охуенный такамото на моей памяти.

2014-11-01 в 14:12 

Корю
fukuchou fan-girl
Вообще не фанат пейринга, но этот фик таак понравился :inlove: ну очень зашло)

2014-11-01 в 14:56 

Marlek
EmilleS, говорил же - по тебе писано:five:
спасибо:shy:

Корю, я тоже не фанат, но додзи Хамон располагают:crazylove: Хорошо, если зашло, больше прекрасного Сакамото и юста в студию:chup2:
Спасибо! :pink:

URL
   

Ещё немного неправды

главная